Смертная казнь за заграничный фильм. Как в КНДР борются с иностранным влиянием

  • Лора Бикер
  • Би-би-си, Сеул

9 часов назад

иллюстрация - семья смотрит тв

В КНДР недавно вступил в силу новый закон, направленный на искоренение всего иностранного — фильмов, одежды и популярных у молодежи словечек. Нарушителям грозят суровые кары.

Беглянка с Севера Йон Мисо, ныне живущая в Сеуле, рассказывает, что ей было 11 лет, когда в ее квартале казнили человека, пойманного за просмотром контрабандной видеокассеты с южнокорейской драмой.

Всем соседям велели смотреть, чтобы не быть самим обвиненными в измене.

«Я никогда этого не забуду, — говорит женщина. — У него на глазах была повязка, вся мокрая от слез. Они поставили его к столбу, связали и расстреляли».

Война без оружия

Представьте себе существование в вечной изоляции, без интернета и социальных сетей, а лишь с несколькими государственными телеканалами, показывающими исключительно то, что правительство желает донести до вас. Такова жизнь в Северной Корее.

Теперь Ким Чен Ын пошел дальше, введя специальный закон против всего, что режим называет «реакционным образом мыслей».

За хранение большого количества информационного контента из Южной Кореи, США или Японии грозит смертная казнь, а схваченному за просмотром — 15 лет лагерей.

И дело не сводится к тому, что люди смотрят и слушают.

Недавно государственные СМИ опубликовали письмо Кима, в котором он требовал от Социалистической лиги молодежи решительно бороться с «неприглядным, индивидуалистическим и анти-социалистическим поведением» юношей и девушек.

Иностранные словечки, прически и мода, по его словам — «опасные отравы».

Ким Чен Ын

Автор фото, EPA

Сеульское интернет-издание Daily NK, имеющее источники на Севере, сообщило, что троих подростков отправили в лагерь перевоспитания за то, что они стриглись как южнокорейские поп-идолы и носили короткие штаны, оставляющие обнаженными щиколотки. У Би-би-си нет возможности проверить данную информацию.

Ким Чен Ыну приходится вести войну, в которой ему не помогут атомные бомбы и ракеты.

По мнению аналитиков, он хочет еще сильнее отгородиться от информации извне, потому что жизнь в КНДР становится все тяжелее.

Миллионы людей, по имеющимся данным, страдают от голода. Ким желает, чтобы они питались исключительно государственной пропагандой и не видели, как живут в Сеуле, одном из богатейших городов Азии.

Северная Корея ныне отрезана от мира сильнее, чем когда-либо за всю историю. В прошлом году ее границы были закрыты в связи с пандемией. Жизненно важная торговля с Китаем практически остановилась. Хотя сейчас некоторые поставки возобновляются, импорт все еще сильно ограничен.

Самоизоляция подорвала и без того слабую экономику, тратящую ресурсы на удовлетворение ядерных амбиций Кима. В начале года он сам признал, что его народ столкнулся с наихудшей ситуацией за все времена.

Что говорится в новом законе

Daily NK первым из иностранных СМИ получило текст нового закона.

«В нем сказано, что если поймают рабочего, понесет наказание глава предприятия, если ребенка — накажут родителей. Принцип «все следят за всеми», давно исповедуемый в Северной Корее, воплощен в новом законе самым агрессивным образом», — заявил Би-би-си главный редактор интернет-издания Ли Сан Йон.

«Цель — сделать так, чтобы молодежь и не мечтала о прелестях жизни на Юге. Режим пришел к выводу, что знакомство с культурами других стран может привести к появлению протестных настроений», — говорит Ли Сан Йон.

По словам Чу Чжонхуна, одного из немногих, кому удалось в прошлом году убежать с Севера, чем труднее времена в КНДР, тем тяжелее правила, законы и наказания.

«Если вы смотрите южнокорейский фильм на сытый желудок, это просто досуг. Но когда вам при этом нечего положить в рот, то как не возникнуть недовольству?» — замечает он.

Будет ли закон работать?

Предыдущие кампании лишь демонстрировали, насколько люди изобретательны в преодолении запретов.

Заграничные фильмы ввозились контрабандой из Китая на флешках, которых, по словам Чу Чжонхуна, «повсюду много, как камней». Их легко прятать, а содержание можно защитить паролем.

«Если вы три раза введете неверный пароль, контент автоматически удаляется. Можно настроить флешку на удаление после одного неправильного ввода, если содержимое особенно опасно», — рассказал он.

иллюстрация - телевизор и автоаккумулятор

«Иногда флешка настраивается таким образом, что контент можно просмотреть лишь один раз и на определенном компьютере, так что вы не можете использовать ее с другим устройством или с кем-то поделиться. А самые жестокие наказания полагаются за распространение».

Йон Мисо вспоминает, что ее соседи прибегали к невероятным уловкам, чтобы смотреть заграничное кино.

Однажды они где-то позаимствовали автомобильный аккумулятор и присоединили его к генератору, чтобы питать телевизор. Тогда смотрели южнокорейскую драму «Лестница на небеса».

Эта романтическая история о девушке, боровшейся сначала со злой мачехой, а затем с раком, была популярна в Северной Корее лет двадцать назад.

Чу Чжонхун говорит, что примерно тогда его соотечественники увлеклись заграничным кино благодаря дешевым CD и DVD из Китая.

Начало репрессий

Вскоре режим обратил на это внимание. Чу Чжонхун вспоминает, как примерно в 2002 году полиция устроила обыск в помещениях Пхеньянского университета и изъяла около 20 тыс. компакт-дисков.

«И это только в одном университете! Правительство было в шоке и сразу принялось завинчивать гайки», — повествует он.

В 2009 году 16-летний житель Пхеньяна Ким Гуэм-хёк попался сотрудникам полицейского спецподразделения по борьбе с контрабандой видеопродукции. Он дал приятелю несколько DVD с записями южнокорейской поп-музыки, которые его отец привез из Китая.

"Лестница на небеса", 2003

Автор фото, SBS

Без скидки на возраст его препроводили в комнату для допросов и там четыре дня били и не давали спать.

«Я думал, мне пришел конец, — рассказал он Би-би-си по телефону из Сеула. — Они допытывались, где я взял диски, и кому еще показывал. Я же не мог сказать, что их привез отец. Я только твердил: «Я не знаю, я не знаю, отпустите меня, пожалуйста!».

Семья Кима принадлежала к местной элите, и его освободили после того, как отец дал полицейским взятку. При нынешних строгостях такое вряд ли возможно.

Схваченные в то же время на аналогичные нарушения отправились в лагеря принудительного труда. Но и это не помогало, и приговоры продолжили ужесточаться.

«Сперва за такое давали один год, потом три года и больше, если просмотренное видео превышало по продолжительности два часа. В настоящее время больше половины молодых заключенных сидят за просмотр зарубежного видео. Это огромная проблема», — говорит Чу Чжонхун.

Ряд источников сообщает, что в последнее время некоторые лагеря были расширены. Чу Чжонхун считает это подготовкой к применению нового закона.

«Посмотреть фильм — большая роскошь. Прежде чем захотеть этого, сперва нужно поесть. Отправка одного работающего члена семьи в лагерь обрекает остальных на голод», — говорит он.

Почему люди все-таки делают это?

«Мы рисковали, когда смотрели те фильмы. Но наше любопытство победить было невозможно. Все хотели узнать, что делается в мире», — говорит Ким Гуэм-хёк.

Это знание в конце концов изменило жизнь молодого человека. Он оказался одним из немногих привилегированных северокорейцев, посланных на учебу в Пекинский университет. Там он открыл для себя интернет.

«Сначала я не мог поверить тому, что говорили и писали про КНДР. Люди на Западе врут, Википедия врет! Но потом в мой ум и сердце проникли сомнения. Я просмотрел массу документальных фильмов о Северной Корее, прочитал массу газет. И пришел к выводу, что все это правда, потому что было похоже на уже известную мне правду».

Ким Гуэм-хёк и Йон Мисо

Автор фото, Collage

Осознав, что вернуться он не в силах, Ким Гуэм-хёк в конце концов бежал в Сеул.

Йон Мисо осуществила свою мечту — стала консультантом по покупке одежды. Первое, что она сделала, оказавшись в Сеуле — обошла все места, виденные ею в фильме «Лестница на небеса».

Но таких случаев все меньше. Закрытие границ и приказ стрелять по перебежчикам без предупреждения сделали побег практически невозможным. А новый закон Ким Чен Ына заморозит страну еще сильнее.

Чу Чжонхун, у которого на Севере остались родные, считает, что один-два иностранных фильма сами не переборют десятилетий тотальной пропаганды. Однако и без этого многие северокорейцы сомневаются, все ли в ней правда.

«Люди носят в себе недовольство, но не знают, против кого его направить и что делать, — говорит он. — Видеть это тяжело. Кто-то должен разбудить и просветить их».